Развитие городов в XIV—XV вв. Церковная жизнь в городах

По образцу немецких городов высшим органом управления в городах Ливонии был состоявший из бургомистров и ратманов рат, или магистрат, члены которого принадлежали к верхушке купечества. Число ратманов зависело от величины города, состав магистрата пополнялся путем кооптирования. Магистрат был высшей судебной инстанцией города, ведал коммунальным хозяйством и благоустройством, фиксировал сделки по недвижимому имуществу, наследованию и аренде, через своих представителей участвовал во внешнеполитической жизни, в первую очередь, при решении вопросов торговли между городами. В правовом аспекте заслуживает внимания тот факт, что городское право в Таллинне не распространялось на Тоомпеа (Вышгород), который изначально был резиденцией наместника датского короля (позже – орденской крепостью), а в Тарту – на резиденцию епископа.

В XIV в. в жизни городов существенную роль стали играть гильдии и цеха купцов и ремесленников, а также религиозные братства. Очевидно, зачатки этих объединений появились еще в XIII в., но документальных подтверждений этому предположению пока не обнаружено. Как в Таллинне, так и в Тарту сформировались отдельно гильдии купцов и небольшие гильдии, объединявшие ремесленников. Уставы (статуты) гильдий и цехов, которые регулировали внутреннюю жизнь организаций, особенно общие праздники и религиозные обряды, требовалось утверждать в магистрате, что позволяло держать жизнь горожан под неусыпным контролем магистрата. В то же время, при принятии наиболее важных решений, магистрат считался с мнением богатых горожан. О религиозных братствах сохранилось мало сведений. Некоторые известны лишь по названиям – в Таллинне существовали братства Тела Господня, Марии, Анны, Иова, Десяти Тысяч Рыцарей, Виктора, Гертруды. Профессиональные корпорации также выполняли функции религиозных братств.

Единственным в своем роде явлением для всей Европы стали появившиеся в городах Ливонии Братства черноголовых. Это были объединения холостых купцов, действовавшие в Таллинне, Тарту и Риге. Скорее всего, эти братства сформировались в конце XIV в., и, возможно, по образцу так называемых "замковых черноголовых", которые в орденских и епископских резиденциях выполняли функции обслуги и охраны. Происхождение названия "Черноголовые" до сих пор окончательно не выяснено. Вероятно, оно никак не связано с изображенным на гербе Братства черноголовых его небесным покровителем Святым Маврикием.

Начиная с XIV в. жизнь наиболее важных торговых городов Ливонии во всё большей мере определялась членством в Ганзейском союзе. Это объединение немецких торговых городов играло ведущую роль в торговле на Балтийском и Северном морях и в торговых контактах с Новгородом в XIII—XVI вв. Из эстонских городов в Ганзейский союз входили Таллинн, Тарту, Вильянди и Пярну. Особенно существен вклад Таллинна и Тарту в ганзейскую политику развития и защиты торговли: они направляли своих посланцев на все съезды представителей ганзейских городов, т. н. ганзатаги. Одним из значительных предприятий Ганзейского союза в 1360-е годы была его война с Данией, которая разгорелась из-за намерения Дании ограничить привилегии ганзейских купцов на своей территории. Война началась с захвата и разорения датчанами Висбю (город на о-ве Готланд), что задумывалось и как акция, направленная против Швеции. Ганзейские города, в том числе и Таллинн, для военных нужд провели сбор так называемой "фунтовой" таможенной пошлины с провозимых товаров, и создали общий флот. Война завершилась победой союза, между прочим, для Дании упадок Висбю оказался выгоден, поскольку вырос ее доход от транзитной торговли с Русью.

Экономическое развитие ливонских городов и, прежде всего Таллинна, более подробно прослеживается, начиная с первой половины XV в. Частично потому, что в это время значительно вырос оборот письменного делопроизводства и сохранилось достаточно много источников: учетные и арендные книги магистрата, переписка с другими городами, особенно в рамках Ганзейского союза, а также с верховной властью. В этих источниках отражается относительно большая экономическая и политическая самостоятельность города.

Об экономическом подъеме свидетельствует и возведение в 1407 г. монастыря Святой Биргитты в окрестностях Таллинна. Монастырь был создан по образу и подобию расположенного в Южной Швеции в г. Вадстена монастыря Святой Биргитты, основанного самой Биргиттой Биргердоттер (канонизированной в 1391 г.), и предназначался, в первую очередь, для незамужних купеческих дочерей и купеческих вдов. В 1435 г. была освящена монастырская церковь, которая по своим размерам превзошла все таллиннские церкви. В самом Таллинне уже находился основанный в середине XIII в. цистерцианский женский монастырь Святого Михаила, но его монахини происходили, в основном, из аристократических семей Харью-Виру.

Изучение церковной жизни в Ливонии накануне Реформации затрудняется недостатком источников. В деятельности епископов и кафедральных (домских) капитулов лучше прослеживается политическая сторона, а у приходских церквей и монастырей более полное отражение нашла хозяйственная жизнь. На закате Средневековья в Эстонии было всего 12 монастырей и конвентов нищенствующих братств: мужские монастыри цистерцианцев в Падизе (переведен из Динамюнде после 1305 г.) и в Кяркна, женские монастыри в Таллинне, Лихула и Тарту, доминиканские конвенты в Таллинне и Тарту, францисканские конвенты в Тарту, Вильянди и Раквере и монастырь бригиттинок в Пирита. Непосредственно накануне Реформации началось сооружение доминиканского конвента в Нарве. Обычным было противостояние между нищенствующими монахами и приходскими священниками, аналоги которых известны по всей Западной Европе, поскольку из-за популярности нищенствующих братьев, привлекавших не только симпатии, но и деньги верующих, пожертвования в пользу приходских церквей сокращались. Особенно обострилось это противостояние в 1420-х гг. в Таллинне, когда с новой силой разгорелась ссора между конвентом доминиканцев и кафедральным собором по поводу права на содержание школы.

Судя по названиям церквей и алтарей, в средневековой Эстонии наиболее почитаемыми были популярные в городах, входивших в Ганзу, и в Тевтонском ордене святые Мария, Николай, Георгий, Екатерина, Антоний, Барбара, Доротея, Гертруда и др. Церковная жизнь городов, о которой сохранилось больше данных, и устройство городской жизни в целом, имели много общего с немецкими городами. Гильдии и братства были тесно связаны с церковью, их члены совместно посещали службы, как правило, оплачивали расходы на содержание священников и одного или нескольких алтарей, приобретали церковную утварь.

Церковные учреждения в городах выполняли и функции банков – поступающий в церковь капитал в виде пожертвований или вкладов пускали в оборот. Использование процентов с капитала часто определялось жертвователем: содержание священников, приобретение церковного имущества, содержание кого-нибудь из членов семьи жертвователя и т.п. У каждой церкви или богадельни было обычно по два попечителя, ответственных за строительство и финансы, один из них, как правило, был ратманом. Таким образом, магистрат всегда был в курсе экономического положения церквей.

О религиозной жизни эстонцев известно мало, но, можно полагать, что католическая церковь, во всяком случае, в городах, проявляла большое внимание к так называемым "ненемцам" (эстонцам). Во всех таллиннских церквах и монастырях наряду с проповедями на нижненемецком языке, читались проповеди и на эстонском. О других городах точных сведений нет, но очевидно, что ситуация была такой же. В сельской местности на протяжении всего Средневековья сохранялись и языческие обычаи: свадьбы и похороны без церковных ритуалов, а также поклонение объектам природы, но, по крайней мере, к XV в. эти обычаи накрепко переплелись с католичеством. К тому времени коренные жители, в подавляющем большинстве, стали пользоваться христианскими именами, которые пришли на смену старинным эстонским именам.

Подробности