Старая Ливония в XV в. Аристократия, духовенство, крестьяне

Если в XIV в. доминировали разногласия между властителями Ливонии, которые нередко перерастали в вооруженные столкновения, особенно между Орденом и Рижским архиепископом, то XV в. можно считать временем консолидации сословий и урегулирования отношений между ними. Коренное население постепенно утрачивало свою политическую значимость.

Ландтаги Ливонии – совещания орденского магистра, комтуров орденских крепостей, фогтов и других представителей Ордена; епископов и других представителей высшего духовенства, а также представителей городов Таллинна, Тарту и Риги, на которых обсуждались политические, экономические и церковные вопросы, касающиеся всей страны, начиная с 20–30-х гг. XV в. становятся регулярными, начиная с 20—30-х гг. XV в. Для этого периода характерен рост интереса властей к церковной жизни. Как церковные, так и светские власти стали требовать от священников большей активности в приходах и более строгих правил поведения в быту, а также владения языком коренного народа. В этих требованиях ничего исключительного не было – католическая церковь еще во времена Каролингов - королевской и императорской династии во Франкском государстве, сменившей в 751 г. династию Меровингов и прекратившей существование в 10 в., и особенно после преодоления упадка X—XI вв. требовала результативности в работе пастырей и повышения их образовательного уровня. В Ливонии из-за внутриполитических сложностей эти вопросы прежде так остро не стояли.

Желание получить контроль над местной церковью определяло поведение политических сил Ливонии в средние века. Наибольшие разногласия между Ливонским орденом и местными епископами часто возникали из-за стремления Ордена инкорпорировать епископства, т. е. добиться такого положения, при котором архиепископом и епископами становились бы члены Ордена. В Рижском архиепископстве орден добился своего к концу XIV в., а в Тартуском епископстве – нет. Вокруг Таллиннского епископства острая борьба велась на протяжении всего XV в., но окончательного успеха Ордену добиться так и не удалось.

Если в XIII в. папство пыталось активно вмешиваться в дела Ливонии, то в XIV— XV вв. папская курия уже не проявляла такой активности. В своих взаимоотношениях Тевтонский орден и местные епископы должны были, в исключительных случаях, сами (через находящихся в Риме своих специальных уполномоченных -прокураторов) просить папу о вмешательстве. В какой- то мере это свидетельствует о постепенном превращении Ливонии в провинцию – в XIII в. и, возможно в первой половине XIV в., колониальные власти Ливонии были тесно связаны с видными политическими и церковными силами своего времени (императором Священной Римской империи, папами и их легатами). К XV в. в Европе появились новые политические силы, обладавшие заметным влиянием, и Ливония все больше отходила на задний план. Эта тенденция не затронула ганзейских городов, которые вплоть до начала Ливонской войны по-прежнему активно поддерживали обширные международные связи.

В XV в. постоянно усиливалась крепостная зависимость крестьян. Если в XIII—XIV вв. она состояла лишь в оброке и судебной зависимости, то в XV в., как церковные, так и светские правители приняли ряд решений, направленных на предотвращение побегов крестьян и обеспечивавших выдачу беглецов. Есть свидетельства конца XV в. о продаже и обмене крестьян, как с землей, так и без нее. И все же, в конце Средневековья еще были отдельные эстонцы, владевшие небольшими ленами, которые, правда, по своему положению, все больше уравнивались со свободными крестьянами. У последних отсутствовали ленные документы на владение хутором и связанными с этим обязанностями, поэтому они должны были деньгами или частью урожая выкупать освобождение от повинностей в виде оброка и барщины.

В большинстве своем города противились выдаче беглых крестьян, поскольку из-за негативного прироста населения постоянно испытывали недостаток рабочей силы. Хотя патрициат – верхушку населения всех городов составляли немцы, доля эстонцев среди жителей городов была значительной. Еще в XIV в. эстонцы могли стать и гражданами городов, но в XV в. предоставление им гражданских прав все больше ограничивалось, среди прочего, и путем повышения налога, который платили граждане города.

Подробности