Укрепление власти захватчиков. Происхождение и взаимоотношения новых поселенцев

Укрепление новой власти в сельских регионах требовало времени. Очевидно, поначалу власть ограничивалась лишь взиманием податей с местного населения, первой из которых стала церковная десятина, составлявшая на первых порах десятую часть урожая. В источниках фигурирует также подушная подать землевладельцу, которая взималась, в основном, зерном. Насколько успешно удавалось собрать эти подати в XIII в., не известно.

Правители (датский король, епископы, Орден) стали раздавать свои земли вассалам в виде ленных пожалований. Вассалы немецкого и датского происхождения поначалу проживали в строящихся городах и крепостях. Их поместья были лишь местом сбора податей и внешне, очевидно, не сильно отличались от зажиточных хуторских хозяйств. Первые вассалы начали переселяться в свои сельские имения лишь в конце XIII – начале XIV в.

Как об именах вассалов, так и новом административном делении земель более или менее полное представление можно составить применительно к Северной Эстонии, поскольку деревни этого региона перечислены в т. н. «Датской поземельной книге» (Liber Census Daniae) начала 1240-х гг. На основе имен, представленных в этой описи принято считать, что еще в XIII в., по крайней мере, 4% вассалов Северной Эстонии были эстонцами, представителями богатых и влиятельных родов. Остальные вассалы были немцами и датчанами (в Южной Эстонии–только немцами). Вассалы-немцы вначале прибывали преимущественно из нижненемецких земель, а также из Вестфалии, позже–из Гольштейна, Мекленбурга и Померании.

Можно предполагать, что в первые десятилетия после завоевания в положении эстонцев заметных изменений не произошло. Повинная и барщинная зависимость от прежних землевладельцев-соотечественников сменилась, очевидно, в тех же объемах, зависимостью от завоевателей, судебная зависимость от пришлой власти была лишь частичной. Основание первых помещичьих хозяйств тоже поначалу не вело к урезанию бывших в употреблении у крестьян земель. Особое положение сложилось, очевидно, на острове Сааремаа, жители которого признали, по крайней мере, в XIII в., свою ограниченную податную и судебную зависимость от Ливонского ордена лишь на договорной основе.

Одним из первых заметных признаков чужой власти стало возникновение на землях, принадлежавших теперь Ливонскому ордену, сети орденских крепостей. До XIV в. Орден владел землями лишь в Южной и Центральной Эстонии, а также, частично, на островах. В административном плане земли Ордена делились на комтурства и фогтства с центрами в орденских крепостях. Крепости строились не только для того, чтобы держать в подчинении местный народ и защищаться от внешних врагов – прежде всего литовцев и русских. Основной их задачей, скорее, было сохранение внутренней структуры Ордена и его позиций в борьбе с возможными противниками – другими местными правителями. Кроме того, жизнь орденских братьев регулировалась уставом Ордена и эта традиция не учитывала местных условий, а была принесена с собой со Святой земли.

В Эстонии, где верховными землевладельцами, раздававшими свои земли в ленное владение, были епископ или король, землевладение Ливонского ордена было корпоративным, т. е. земля принадлежала ордену, как организации. Магистр Ливонского ордена действовал лишь как уполномоченный верховного магистра Тевтонского Ордена.

Члены Ливонского ордена прибывали на территорию Эстонии, в основном, из Рейнской провинции и Вестфалии, и число выходцев из последней особенно возросло во второй половине XV в. В те времена между поселившимися в Ливонии рейнцами и вестфальцами разгорелся конфликт, в результате которого рейнцы, бывшие в меньшинстве, практически были вытеснены из страны.

Своеобразие средневековой Ливонии заключалось в том, что сюда, в отличие от владений Тевтонского ордена в Пруссии, не переселялись колонисты из крестьян. Это обстоятельство принято объяснять характером сложившегося в Эстонии сословного строя, который не предусматривал заметного слоя свободных крестьян, а также неблагоприятными климатическими условиями.

Начиная с середины XIII в., при поддержке местных правителей, особенно Сааре-Ляэнеского епископа, на малозаселенные земли Западной и Северной Эстонии устремились колонисты из Швеции и шведских провинций Финляндии. Позже переселенцы, которых стали называть прибрежными шведами, во многих регионах основали свои деревни и к середине XIV в. выкупили в собственность предоставленные им в пользование земли. Правителям они должны были лишь платить оброк. Поселения прибрежных шведов кое-где сохранялись вплоть до 1940-х гг.

Подробности