Вера и церковь

Если к началу Ливонской войны (1558) население городов Старой Ливонии придерживалось, преимущественно, лютеранского вероисповедания, да и среди немецких дворян было много приверженцев нового учения, то последовавшие военные годы внесли большую сумятицу и в религиозную жизнь. В Северной Эстонии, которая попала под власть Швеции, последовательно укреплялось лютеранство. Швеция, в которой лютеранство уже в конце XVI в. стало государственной религией, к началу XVII в., в результате связанных с Реформацией процессов, стала основным оплотом лютеранства в Европе, разделенной между четырьмя крупнейшими конфессиями: лютеранством, кальвинизмом, католичеством, англиканством. Центральная власть в Стокгольме также считала своей важнейшей целью создание в Эстляндии и Лифляндии лютеранской церковной иерархии, поскольку церковь и религиозная общность призваны были способствовать более тесному единению провинций с метрополией. Благоприятные условия для претворения в жизнь этих устремлений появились лишь к началу 1630-х гг., после того как вся территория Эстонии перешла под власть Швеции.

В обеих провинциях были созданы центральные церковно-административные органы (Эстляндская консистория и Лифляндская верховная консистория) и назначены высшие иерархи (в Эстляндии епископ, в Лифляндии суперинтендант). В Таллинне, который и под властью Швеции сохранил предоставленную ему средневековым городским правом автономию, церковь оставалась подконтрольной магистрату и тем самым, независимой от государства. Единый церковный порядок для всей Эстонии установился лишь в связи с проводимыми Карлом XI (годы правления 1672—1697) реформами, целью которых было установление абсолютной монархии. В этот период в Эстляндии и Лифляндии, в первой половине 1690-х гг., был введен в действие закон о церкви, принятый в Швеции в 1686 г. По этому закону церкви Эстляндии и Лифляндии вошли в церковную систему Швеции, главой же церкви стал король. Та часть шведского закона о церкви, которая касалась культа, сакрального, а также прав церкви, действовала в Эстонии вплоть до принятия в 1832 г. российского церковного закона.

Более сложной была религиозная обстановка в Лифляндии, которая в начале века находилась под властью Речи Посполитой. Католичество там, благодаря деятельности иезуитов, дольше сохраняло свою жизнеспособность. Как в Эстляндии, так и в Лифляндии шведские власти начали с восстановления церковных зданий и с поиска приходских священников. В Лифляндии к концу польского владычества оставалось лишь пять лютеранских священников. Частично недостаток пасторов восполнился благодаря тому обстоятельству, что во времена Тридцатилетней войны (1618—1648 гг.) на территорию Эстляндии и Лифляндии бежали немецкие священники, из числа которых и были набраны духовные пастыри.

Шведское государство строго контролировало церковную и духовную жизнь. С конца XVI в. и в течение XVII в. регулярно проводились так называемые "визитации" (от лат. visitatio - проверка, осмотр) - в христианских церквях - периодический осмотр главой епархии или специально уполномоченными им лицами приходов, расположенных на территории епархии. Основное внимание визитаторов (руководимых епископами и суперинтендантами) привлекали религиозные воззрения крестьянства, тщательно выявлялись языческие или католические «пережитки». Вместе с тем, проверялся уровень знания пасторами эстонского языка, отношение их к своим пастырским обязанностям, поведение в быту и т.п. Собранные сведения заносились в соответствующие протоколы, данные которых позволяют утверждать, что в духовном мире тогдашнего эстонского крестьянина на протяжении всего XVII в. присутствовали вперемешку элементы традиционных народных верований, католичества и лютеранства.

В XVII в. особое место в мировоззрении крестьян, да и представителей более высоких сословий, занимала вера в колдовство и колдунов. Случаи наказаний за колдовство в Эстонии были известны и в Средневековье, но волна судебных процессов против колдунов и ведьм докатилась из Европы, где охота на ведьм приняла масштабный характер, до Эстонии только в конце XVI в.

Большинство известных процессов (около 150) против подозреваемых в колдовстве проводилось в Таллинне – такая картина, по крайней мере, частично, объясняется тем, что по Южной Эстонии, очевидно, сохранилось меньше соответствующих источников. Известно, что на процессах в 1620—1699 гг. за колдовство было осуждено 196 человек, из них к смертной казни приговорены 65. Процессы, завершавшиеся смертным приговором, проходили, в основном, в первые три десятилетия XVII в. Первое известие о сожжении ведьмы на костре в Эстонии относится к 1527 г., последняя, документально подтвержденная казнь за колдовство, состоялась в 1699 г. Обычно на процессе было 2–4 обвиняемых. Характерных для Западной Европы процессов с десятками обвиняемых в Эстонии не проводилось. Среди обвиняемых, большей частью крестьян, мужчин было немного больше, чем женщин, на смерть они осуждались примерно в одинаковой пропорции. В этом Эстония, как и Финляндия, интересным образом отличается от Западной Европы, где колдовство было преимущественно женской "профессией". Обвинялись, в основном, эстонские крестьяне и потому в судебных протоколах часто встречаются колдовские заклинания и проклятия на эстонском языке. Преступление эстонского колдуна (ведьмы) в большинстве случаев заключалось в нанесении вреда ближним с помощью колдовства, особенно часто путем опаивания заговоренным пивом. В качестве жертв колдовства иногда выступали и представители высших сословий.

Постепенно в Эстляндии и Лифляндии распространялся пиетизм – зародившееся в конце XVII в. в Германии течение протестантизма (от латинского pietas – "благочестие"), которое добивалось более глубокого познания вероучения с помощью чтения Библии и личного религиозного переживания. Правительство Швеции, государства ортодоксального лютеранства, старалось всячески воспрепятствовать распространению пиетизма, например, увольняя и высылая из страны пасторов и университетских профессоров, замеченных в увлечении новым течением. Подданным Швеции запрещалось учиться в важнейшем центре пиетизма – Галльском университете. Однако предотвратить распространение этого религиозного течения шведским властям не удалось, а с завоеванием эстонской территории Россией в начале XVIII в. оно получило новый размах.

Подробности