Движение за смену вероисповедания и завершающая аграрная реформа

​Продолжавшееся ухудшение положения многих крестьян после освобождения от крепостничества нашло взрывоопасное выражение в движении за смену вероисповедания. Спонтанные волнения крестьян, местами в острой форме, сопровождали принятие аграрных законов, но массовый переход эстонских и латышских крестьян в православие стал угрожать господствующему положению лютеранской церкви, а тем самым, и основам остзейского особого порядка.

​Несколько неурожайных лет в начале 1840-х гг. создали благоприятную почву для распространения различных слухов среди отчаявшихся крестьян, которые наивно поверили, что с переходом в православие окончательно избавятся от барщины и получат от императора землю. Свою роль в этом сыграла, конечно, агитация православных священников в Лифляндии. В других остзейских провинциях, Эстляндии и Курляндии, православная церковь такой агитации не вела, и смены вероисповедания там не происходило. В крайне возбужденной общественной атмосфере в середине 1840-х годов в православие перешли 64 000 эстонских крестьян. Движение за смену вероисповедания имело как региональные, так и социальные различия. Если доля сменивших вероисповедание среди эстонских крестьян в целом составила 17%, то в Пярнумаа их было 27,7%, а на о-ве Сааремаа – 29,8 %. Движение захватило и латышских крестьян в Северной Латвии – соотношение эстонцев и латышей среди сменивших вероисповедание равно примерно 3 : 2. В движении наиболее заметно были представлены беднейшие слои крестьян, батраки и бобыли, меньше всего сменивших вероисповедание было в тех приходах, где руководящие позиции занимали гернгутерские братства.

​Массовый переход в православие эстонских крестьян представлял собой социальное протестное движение в чистом виде. Лютеранскую веру эстонские крестьяне к тому времени все же приняли как свою. Это подтверждается и возникшим в 1850-х и 1860-х гг. движением по возвращению в прежнее вероисповедание, когда около 35 000 крестьян обратились в Лифляндскую консисторию с просьбой принять их обратно в лоно лютеранской церкви. Однако, это противоречило российским законам и стало причиной конфликта между остзейскими немцами и царским государством.

​Движение за смену вероисповедания, которое по времени совпало с первыми тенденциями русификации, проявившимися в правление Николая I, благожелательно настроенного по отношению к остзейской элите, глубоко потрясло остзейское общество и напрямую повлияло на проведение завершающей аграрной реформы. После жарких дебатов на заседаниях ландтагов между консерваторами и реформистами (душой проведения реформы был лифляндский барон Гамилькар фон Фёлькерзам) в 1849 г. в Лифляндии и в 1956 г. в Эстляндии был принят новый аграрный закон. По этому закону были окончательно отделены от помещичьих земель хуторские земли, которые помещик теперь имел право использовать, лишь сдавая крестьянину в аренду, или продавая ее. Закон положил начало процессу покупки хуторов в собственность, в ходе которого сформировался социальный слой землевладельцев из крестьян.

Подробности