Крепостной строй и интенсификация помещичьего хозяйства

Находясь уже в составе Российской империи, Эстония поначалу сохраняла общественное устройство, сложившееся в предшествующий период, когда она была в составе Шведского королевства. Хотя Северная война привела к регрессу и в развитии школьного образования, сложившаяся в шведский период церковно-приходская школьная структура не претерпела принципиальных изменений, не было утрачено и довольно распространенное среди крестьян умение читать. Несмотря на то, что крестьяне учились читать, в основном, дома, уже к концу XVIII в. результат был весьма примечательный для своего времени: в Северной Эстонии умели читать 40%, в Южной Эстонии – 55% и на о-ве Сааремаа – 62% населения соответствующего возраста (т. е. способного обучиться чтению). Эти показатели близки к показателям Центральной Европы, и значительно превышают российские – большая часть российских крестьян еще в начале ХХ в. оставались неграмотными. Однако образование крестьян в Эстонии в XVIII в. ограничивалось элементарным умением читать, письму и арифметике обучали лишь в немногих школах сельской местности.

Возвращая остзейскому дворянству редуцированные в шведское время поместья, Петр I тем самым отменил и сопутствовавшее этому освобождению крестьян от крепостной зависимости. Для крестьян, естественно, это было шагом назад, но вряд ли они успели полностью его осознать – начатые шведскими властями реформы из-за голода и Северной войны остались практически не осуществленными. В то же время проведенные ранее оценка земель и установленные пределы повинностей крестьян, в значительной мере сохраняли свое значение и в первой половине XVIII в., когда реальные повинности крестьян определялись по довоенным ваковым книгам. И все же, XVIII в. стал временем расцвета крепостничества на территории Эстонии. Подобная система (т.н. Gutsherrschaft), основанная на личной крепостной зависимости и барщине, существовала еще в ряде районов Восточной и Северной Германии, принимая, как например, в Мекленбурге, даже более бесчеловечные формы, чем в Остзейских провинциях. Там помещики в ходе интенсификации сельского хозяйства присоединяли земли крестьян к своим землям, а бывших владельцев прогоняли с земли.

Так называемую декларацию земского советника (ландрата) Отто Фабиана фон Розена (1739 г.), которая констатировала полное право собственности помещика в отношении имущества и личности крестьянина, следует рассматривать, скорее, как идеальную правовую модель, демонстрирующую неограниченные права дворянского сословия. Ежедневная же жизнь в те времена, исследованная еще меньше, чем аграрные правовые нормы, складывалась, все же, во многом, из патриархальных отношений между помещиком и крестьянами, в основе которых были традиции и обычаи. Свидетельством того, что жизнь эстонского крепостного крестьянства была не совсем уж беспросветной, сравнительно сносной, считается и быстрый рост численности народонаселения в XVIII в.

Ухудшение положения крестьянства объясняется, скорее, общим развитием экономики, чем их юридическим бесправием. После Северной войны и эпидемии чумы большая часть пахотных земель оказалась заброшенной, объем довоенных посевов был достигнут лишь в 1750-х гг. К концу XVIII в. площадь обрабатываемой земли превысила довоенную в два раза. Расширялись как помещичьи, так и крестьянские поля, большей частью, правда, первые за счет вторых. Сразу после Северной войны помещикам приходилось придерживаться норм крестьянских повинностей, зафиксированных в ваковых книгах шведского времени, отчасти и по причине недостатка рабочих рук. Стремительному развитию помещичьего хозяйства положило начало распространение винокурения (из зерна). Кроме поставок на российский рынок водки, помещики стали массово откармливать скот на мясо бардой – побочным продуктом при производстве спирта, а навозом, полученным при этом, удобряли поля, повышая их урожайность. Интенсификация земледелия привела к росту отработочной ренты, так как помещикам удавалось обходить нормы, записанные в ваковых книгах шведского времени, за счет вспомогательной барщины. В то же время все утонченнее становился образ жизни остзейских дворян и других сословий остзейских немцев. Именно в период экономического бума появились архитектурные ансамбли помещичьих усадеб в классическом стиле – роскошный барский дом, окруженный парком, которые украшают пейзаж Эстонии и сегодня.

Подробности