Просвещение и просвещенный абсолютизм

​Начиная с середины XVIII в. (после пиетизма и движения гернгутеров), на территорию Эстонии приходит новое духовное течение – Просвещение. В Остзейские провинции идеи Просвещения принесли немецкие просветители, искавшие опору в абсолютизме, одним из основных столпов которого была протестантская церковь. Просвещение превратилось вскоре в широкое социокультурное движение, которое охватило высшие и наиболее образованные слои остзейского немецкого общества (дворян, пасторов, ратманов, чиновников, врачей, учителей). Основными распространителями идей Просвещения в Эстонии стали книги и периодическая печать, его первым институциональным выражением – основанные в конце XVIII и начале ХIХ в. клубы, общества и масонские ложи (ложи свободных каменщиков). Одним из важнейших программных требований Просвещения была толерантность по отношению к религии, одновременно шел процесс секуляризации, в высших слоях общества распространялось прохладное отношение к религии. Находившаяся под контролем остзейских немцев лютеранская церковь в эпоху Просвещения тоже приняла теологический рационализм, который при толковании Библии исходил из человеческого разума и сводил христианское учение к учению о морали.

​Просвещение напрямую затронуло лишь образованные слои населения, менее образованная, «непросвещенная» основная масса могла стать лишь объектом просвещения. В то же время именно тогда в качестве предназначенной для крестьян народно-просветительской литературы была создана светская литература на эстонском языке. Целью этой литературы было распространение среди крестьян, в понятной для них форме, практических знаний, прежде всего, в области здравоохранения. Увидевший свет в 1766 г. популярный еженедельный журнал «Lühhike õppetus» (Краткое наставление), содержавший советы по домашней медицине, полеводству, огородничеству, садоводству и т.п., знаменовал собой и начало периодической печати на эстонском языке. Просветительское движение среди крестьян было наиболее консервативной частью Просвещения в целом. Крестьян призывали, прежде всего, к послушанию, предлагаемый деятелями народного просвещения идеал практичного, благоустроенного хуторского хозяйства в условиях бесправного положения крестьян, в действительности, был не достижим.

​Хотя неоспоримой заслугой Просвещения было общественное осознание крепостного права, как проблемы, и превращение ее в предмет публичного обсуждения, большинство публицистов того времени в своих требованиях проявляли осторожность, считая, например, скорую отмену крепостного права преждевременной. Обычно они ограничивались требованиям фиксирования повинностей крестьян и уменьшения их. Кроме того, они ратовали за повышение эффективности школьного образования, поскольку освобождению крестьян должна предшествовать длительная работа по их просвещению и воспитанию.

​На этом консервативном, в политическом аспекте, фоне выделялись два критика крепостничества, которые представляют и два поколения деятелей лифляндского Просвещения, старшее и младшее – пастор Иоганн Георг Эйзен (1717—1779 гг.) и литератор Гарлиб Меркель (1769—1850 гг.). И. Эйзен в своих требованиях не ограничивался Остзейскими губерниями, а первым стал добиваться отмены крепостничества и права владения землей для крестьян в России в целом. Свои надежды он связывал с просвещенным абсолютизмом, пытаясь убедить императрицу Екатерину II и российское дворянство в социально-экономической неэффективности крепостничества.

​Блестящим публицистическим достижением критики крепостничества стал опубликованный в Лейпциге в 1796 г. памфлет Г. Меркеля «Die Letten, vorzug in Liefland am Ende philosophischen Jahrhunderts» (Латыши, особенно в Лифляндии в конце философского века), острие которого было направлено, прежде всего, против остзейских дворян. Г. Меркель первым стал писать о коренных жителях Эстляндии и Лифляндии не только как об угнетенных крестьянах, но и как об обращенных в крепостное сословие народах, естественное развитие которых, тем самым, искусственно задерживается. Нарисованная Г. Меркелем в его литературных произведениях идеализированная картина положения эстонцев и латышей во времена, предшествовавшие завоеваниям крестоносцев, оказала существенное влияние на толкование истории эстонскими и латышскими идеологами национального движения, возникшего во второй половине ХIX в.

​В рамках проводившейся Екатериной II политики унификации государственного устройства был значительно урезан особый статус Остзейских губерний, ликвидирована таможенная граница между Эстляндией и Лифляндией, с одной стороны, и Россией, с другой, и введен сбор подушной подати – для этого в здешних краях впервые проводилась всероссийская перепись податного населения (ревизия душ).

​В 1783 г. на территорию Эстонии были распространены действовавшие в Российской империи общегосударственные законы об изменении административного порядка – Ревельская губерния (Эстляндия) была преобразована в Ревельское наместничество, что представляло собой политику компромисса в отношении остзейского дворянства. Екатерина II частично урезала привилегии остзейского дворянства – прежнее значение утратил дворянский матрикул, прекратила существование коллегия ландратов; однако в качестве компенсации императрица расширила права владения остзейских помещиков, придав рыцарским поместьям, которые до этого, формально, имели статус ленного владения, статус неотчуждаемого наследственного владения.

​В то же время новая структура власти давала возможность представителям низших слоев улучшить свое положение, невзирая на национальную принадлежность и частично даже допускала демократические преобразования. Например, была расширена база городского самоуправления – избираемые на определенный срок уполномоченные (гласные) заменили пожизненно действовавший и пополнявший сам себя путем кооптации магистрат. С введением наместничества права горожан распространились и на «ненемцев», что позволяло эстонцам, проживающим в городе, повысить свой социальный статус и, в ограниченной мере, участвовать в политической жизни. Однако, большинство «ненемцев» в городах из-за своей необразованности, и в связи с быстрыми изменениями административного деления не успели воспользоваться открывшимися возможностями.

​Павел I (время правления 1796—1801 гг.), сменивший на троне Екатерину II, отменил большинство из ее реформ (за исключением подушной денежной подати и единого таможенного пространства) и восстановил привилегии остзейского дворянства в прежнем объеме. Кроме того, на крестьянство тяжким бременем легла рекрутская повинность, распространенная на территорию Эстонии в 1797 г. Уже во время наполеоновских войн (1806—1807 гг.) в государственное ополчение России было зачислено 28 000 крестьян и горожан из Эстляндии и Лифляндии; всего до отмены в 1874 г. рекрутской повинности в российскую армию было набрано 100 000 мужчин; если учесть не родившихся по этой причине детей, население Эстонии потеряло в результате рекрутских наборов 200 000 человек.

Подробности