В поисках очертаний «своей» литературы

​В период русификации конца XIX века на орбиту эстонской литературы взлетел поэт, чья трагическая судьба и горячечное творчество, чередующееся с приступами душевной болезни, оставило печать на всей эстонской поэзии; это – Юхан Лийв (1864–1913). Его пророческий талант подтверждается строками, в которых предсказано рождение Эстонского государства. Конкретность образов пейзажной лирики Лийва, нежность и своеобразие его любовной лирики, живое ощущение социальных отношений и тонкое чувство формы выделяются оригинальностью, как на фоне эпигонской поэзии его современников, так и спустя столетие.

​Влияние лирики Лийва на развитие всей последующей эстонской литературы наглядно иллюстрирует одна легенда: говорят, что больной писатель пожертвовал на строительство первого эстонского театра – «Эстония» – единственное, что у него было: свой пиджак. Поэт и эссеист Ивар Грюнталь (1924–1996) сравнил этот факт со всей эстонской поэзией, которая по сей день черпает мотивы из творчества Юхана Лийва. О влиянии Лийва на эстонскую литературу говорит и тот факт, что, начиная с 1965 года, на родине поэта в Алатскиви ежегодно выдается названная его именем поэтическая премия, которая присуждается автору вышедшего в течение года самого выдающегося стихотворения.

​Одновременно с Лийвом, в последнее десятилетие XIX века реалистическое направление в эстонскую литературу привнес живший в Германии Эдуард Вильде (1865-1933). Социал-демократ Вильде, живший в Берлине и бывший в курсе модных течений эпохи, был первым эстонским профессиональным писателем, чьи социально-критические романы отражали жизнь Эстонии XIX века, барщинный труд эстонских крестьян и восстание крестьян 1858 года, массовую смену религии, сопутствующую переселению эстонских крестьян в Россию и ожидание мистического Белого корабля, который, согласно библейской символике, должен был отвезти эстонцев на землю обетованную. На фоне стремления интеллигенции в Европу в начале XX столетия Вильде в своих пьесах высмеивал обывательство, нуворишество и погоню за наживой.

​Духовное оживление в эстонскую литературу привнесла группировка «Молодая Эстония», сформированная в 1905 году и возглавляемая поэтом Густавом Суйтсом и новеллистом Фридебертом Тугласом (1886-1971). Вместе с языковедом и поэтом В. Грюнталем-Ридала и реформатором эстонского языка Йоханнесом Аавиком (1880–1973) члены группировки культивировали осознанную эстетическую программу, они были в курсе французских, немецких, скандинавских и итальянских модных течений, были хорошо знакомы с финской литературой и пытались вывести на такой же уровень эстонскую критику и эстетическую мысль. Их стремления выражены в призыве, сформулированном Густавом Суйтсом: «Останемся эстонцами, но станем и европейцами!»

​Революция 1905 года заставила членов группировки «Молодая Эстония» и их единомышленников, разделявших социал-демократические взгляды, эмигрировать, однако возможности публиковаться на родине сохранились. Для Ф. Тугласа эти скитания, длившиеся вплоть до обретения Эстонией независимости, стали своеобразной школой, нашедшей выражение и в его творчестве. В его новеллах можно вслед за реализмом проследить черты новых течений – импрессионизма, символизма, а позднее и навеянный войной экспрессионизм. Как новеллистика Ф. Тугласа, так и поэзия Г. Суйтса отличаются отточенностью формы, в них отражена напряженная работа мысли и видны импульсы, полученные от модернистских течений. Оба писателя несколько десятилетий оставались центральными фигурами эстонской литературы. Тугласа даже называли «отцом эстонской литературы» из-за его ведущей роли и критической доктрины, Густав Суйтс же был видным поэтом и ученым.

​В культурно-историческом романе-эссе «Изгнание» (1988) живший в Финляндии эстонский писатель и этнолог Ильмар Талве (1919-2007) охарактеризовал живущих в эмиграции членов группировки «Молодая Эстония» как жадных до знаний пастушков, попавших в Европу. Это сравнение иллюстрирует шаг эстонской литературы навстречу остальному миру: желание быть современной, но все же отстающей на шаг в развитии от остальных. Хорошим примером этого сдвига является основанный в 1920 году журнал и группировка «Тарапита», чья поэзия довольно четко маркирует мотивы немецкого экспрессионизма, возникшего в 1910 году, а также программу более поздней литературной группировки «Clarté».

​Литература начала XX столетия, конечно же, состояла не только из литературных группировок. Самым именитым прозаиком того времени, которого читают по сей день, является Оскар Лутс (1887–1953), написавший лирический роман о школе «Весна» (1912–1913). Следует отметить также импульсивный талант Яана Окса (1884–1918), писавшего натуралистические новеллы и фрагментарную лирику. Из поэтов, позднее завоевавших популярность и незаслуженно остававшихся на заднем плане среди современников, следует отметить Эрнста Энно (1875–1934), чья лирика, вдохновленная буддизмом и даосизмом и их западными популяризаторами, привнесла в эстонскую поэзию восточную медитативность.

Подробности