Новая эстонская литература

​Интертекстуальный и чувственный роман литературоведа Яана Ундуска (1958) «Жара» (1990), романы Мати Унта и Вийви Луйк, а также интертекстуальная поэзия Хассо Крулля проложили путь для зарождения новой литературы восстановившей независимость Эстонии. Литературная картина на смене тысячелетий говорит о разрушении иерархических структур и возникновении «подлитератур», рассчитанных на представителей разных субкультур. Это выражается как в текстах, направленных на разные группы читателей (фэнтези, женский роман и др.), так и на уровне группировок, создающих эти тексты (начиная в конца 1980-х панк-поэзия, этнофутуристы, вдохновленные финно-угорским пластом и культурой сету, региональная литература на южно-эстонском диалекте, умышленно грубая лирика группировки Tartu NAK, выверенный стиль Erakkond, TNT ehk Tallinna Noored Tegijad, Õigem Valem и др.).

​Границы литературных группировок более очевидны в случае с поэзией, в прозе задают тон индивидуалисты: неприкрыто автобиографичный и натуралистично-исповедальный Пеэтер Саутер (1962), одновременно нежный и грубый Март Кивастик (1963), играющий с темами смерти и религии Эрвин Ыунапуу (1956), представляющийся современным мыслящим писателем Каур Кендер и выделившийся на конкурсе романов сюрреалистическим историческим романом «“Вольта“ дает стонущий гудок» (2001) Аарне Рубен. Талантливым прозаиком последних лет зарекомендовал себя пишущий юмористические пастиши Андрус Кивиряхк (1970), написавший роман «Ноябрь, или Гуменщик» (2000), в котором на фоне холодных дней конца XIX века мастерски высмеиваются стереотипные черты характера и странности эстонцев.

​Авторы ищут как новые формы выражения, так и способы их реализации, направленные на внимание общественности в информационном обществе. Литературные и рекламные тексты сблизились, так же, как и профессии рекламщика и литератора, последние, понимающие важность создания имиджа, действуют и как собственные менеджеры. Сегодня, более чем когда-либо ранее, актуальны слова П.-Э. Руммо, написанные к песне, звучащей в культовом фильме «Последняя реликвия» (1969) «Но где мы и кто мы, не ведаем сами, базар нам пристанище, сёстры и братья».

​Центр литературного процесса сосредоточен все же вокруг уже известных авторов, – Я. Каплинского, нашедшего путь в интеллектуальную прозу; постмодернизм представлен редкими произведениями М. Унта, делящим себя между литературным творчеством и театром. К числу переводимых авторов, добившихся международного признания, можно, кроме Я. Каплинского, причислить также Эмиля Тоде, написавшего роман «Пограничное государство» (1993) и заставивший говорить о так называемой «евролитературе», одной из отличительных черт которой являются скитания эстонцев на чужбине и поиски собственной идентичности, а также проблемы коммуникации, возникшие из-за внезапного открытия границ. Проблемы коммуникации анализируются в комическом ключе в произведениях Юри Эхлвеста (1967). В романе «Прочь» (1999) Майму Берг (1945) анализирует желание убежать из советского общества любой ценой, даже принося в жертву собственное счастье и любовь. Самый популярный драматург – Мадис Кыйв (1929). В его пьесах о Канте, Спинозе, Бетховене и др. звучат философские мотивы, навеянные немецкой духовной историей и культурой, однако в его творчестве есть и народные темы.

​Вместе с тем в желании творить содержится и изрядная доля радости. Как иначе относиться к опубликованию книги Свена Кивисилдника (1964), по его же собственным словам, «любимца тысяч» и создателя мифа о себе как гениальном писателе, на 640 страницах, кипящую от изобретательной языковой игры «Как красный мухомор для быка» (1996), на обложке которой можно прочитать предупреждение: «Выучите наизусть! Скоро вас расстреляют за эту книгу!» Или как оценивать феномен Contra (1974), сочетающий в себе создателя текстов, исполнителя, издателя и коробейника, который смешивает в своих произведениях тексты поп-песен, неприличных песен и фольклора, при этом исполняет их в качестве комментариев к актуальным событиям. Что иное, как ни радость эпатажа заставляет мастерски владеющего словом Карла Мартина Синиярва (1971) использовать в оформлении сборника своих стихов старые этикетки от пивных бутылок! Группа молодых поэтов, в их числе и Синиярв, издала «антологию», представляющую собой колоду игральных карт, на которой рядом с мастью напечатаны их собственные фотографии и тексты.

​Так живет эстонская литература, продолжая поиски, экспериментируя и стремясь в вечность, испытывая нескрываемую радость от собственного существования и красоты родного языка.

Подробности