Шестидесятые

​После ослабления советского режима в 1950-х гг. путь обновления эстонской литературы на родине стали прокладывать Яан Кросс (1920 - 2007), начинавший как поэт, Артур Алликсаар (1923–1966) – мастер стихотворной формы и верлибра и любитель классической поэзии Айн Каалеп (1926). Общение с этими мастерами стало для вступающего в литературу поколения вторым образованием. С конца 1950 гг. появляются и первые робкие контакты с эстонской литературой зарубежья. В последующий период можно даже говорить о параллельном развитии двух эстонских литератур. Связь с мировой литературой укрепил журнал «”Loomingu” Raamatukogu» (Библиотека «Лооминга»), начавший выходить в 1957 г. и ориентированный, прежде всего, на переводы.

​Настало время заново открывать мир, что символизировало стихотворение Керсти Мерилаас (1913–1986) о телятах на весеннем выгоне, дебютный сборник стихов Я. Кросса «Обогатитель угля» (1958) и сборник Эллен Нийт (1928) «Земля полна находок» (1960), породившие курьезную полемику об уместности верлибра в советской литературе. В 1962–1967 гг. в литературу вошло новое, так называемое кассетное поколение, которое было названо так потому, что дебютные сборники нескольких молодых авторов оформлялись в виде картонной коробочки – кассеты. Центр кассетного поколения составляли писатели и сейчас находящиеся в расцвете творческих сил: ребячливый в первых литературных опытах Пауль-Ээрик Руммо (1942), Яан Каплинский (1941), черпающий вдохновение в восточных религиях и природе, Хандо Руннель (1938), певучий и народный, но прежде всего известный своим патриотизмом, Вийви Луйк (1946), начинавшая как певец природы, перешедшая к изображению городского пейзажа, Матс Трат (1936), представлявшийся неотесанным крестьянским пареньком, и последовательный сюрреалист Андрес Эхин (1940). В творчестве этих писателей чувствуется расширение горизонтов и восприимчивость к мировой культуре, прикрепленность к эстонской литературной традиции, увлечение модернизмом и разнообразием новых форм.

​Эпоха застоя, начавшаяся в конце 1960-х событиями Пражской весны, усмирила это новое поколение литераторов, так радовавшихся открывавшемуся до космических масштабов миру. Это чувство безысходности выражено в поэтическом образе П.-Э. Руммо «…глохнет этот порыв в душном презервативе».

​Поскольку советская литература покровительствовала лишь реалистическому искусству, писатели пытались оправдать использование новых приемов в прозе при помощи понятия «реализма без берегов», введенного французским коммунистом Роже Гароди (1913-2012). Полемику и противостояние со стороны официальных властей вызывали гротескные, описывающие отчуждение новеллы Арво Валтона (1935), а также произведения Мати Унта (1944 - 2005), пронизанные юношеским духом протеста, и разоблачающие карьеризм малые романы Энн Ветемаа. Новаторская проза сосредоточилась на внутреннем мире современного человека, а не на создании эпических произведений, что особенно ярко отражено в психоаналитической прозе и драматургии Вайно Вахинга (1940 - 2008). В Эстонии, как и в эмиграции, укоренилось экзистенциальное видение жизни, которое можно проследить уже в путевом дневнике Юхана Смуула (1922–1971) «Ледовая книга» (1958) и книге очерков «Японское море, декабрь» (1963).

​В 1960-х обновилась и литература эстонской эмиграции. Главным образом это выражалось в полемическом протесте авторов нового поколения против господствовавшего в литературе консервативного мировоззрения и в основывавшемся на нем реалистическом способе отображения действительности. Противостояние поколений и более откровенное введение интимной тематики особенно заметно в творчестве Элин Тоона (1937), Энна Ныу (1933) и Хельги Ныу (1934). Стремление последней к реалистичности и поиски себя сближают ее с М. Унтом. Литературную жизнь несколько оживила система наград, созданная в 1960-х и 1970-х. В 1970-м были основаны ежегодные жанровые премии, которые под разными названиями присуждаются по сей день.

Подробности