Настоящее и будущее

​В зависимости от степени открытости и активности современную музыку в Эстонии условно можно разделить на пять категорий.

​В случае с первой категорией диалог с международными поп-нормами решительно игнорируется. Здесь речь идёт о дешёвой и доступной, развлекательной прикладной музыке, которая сферу своего использования видит лишь в Эстонии. Под своей традицией она подразумевает скорее предшествующий «цивилизованной» поп-культуре идеал народного деревенского праздника. В то же время такая музыка довольно популярна, и её опускает на более низкий уровень коммерческое производство, организующее летние турне, издающее дешёвые диски, кассеты и т. п.

​Ко второй категории относится также музыка, которая в основном ограничивается местным рынком и существует за счёт него. Но в отличие от предыдущего примера, эта музыка находится в контакте с масштабами международной культуры – она стремится к центру поп-культуры и желает быть в основном течении моды и трендов. Но диалогом это назвать всё-таки нельзя. Здесь мы имеем дело (напр. такие ансамбли как «2 Quick Start» или «Caater») с чисто функциональной, прежде всего танцевальной поп-музыкой, которая приспосабливает удавшиеся модели развлечений Запада под нужды местного рынка без какой-либо дистанции по отношении к ним. Её не интересует поп-мифология и её подоплёка – эта музыка обладает быстрым обращением и дешевизной уже по своей сути. С этой музыкой в Эстонии синхронно сосуществует большая часть развлекающей культуры, будь то радио или ночные клубы со своими диск-жокеями.

​В противовес этому, третий рассматриваемый тип музыки заключается в умении активно общаться с глобальными мифами поп-культуры, вступать в диалог с ними. Это может означать очень различные варианты. Например, ансамбль «Mr. Lawrence», играющий американизированный рок, сознательно ставит себя в центр международной поп-культуры и осмысливает для своей музыки универсальные клише. В противовес этому группа «Vennaskond» берёт те же мифологические поп-образы (в данном случае, в основном со времен punk и post-punk) и делает их для эстонской культурной среды более мелкими, обыденными и провинциальными. Его реакцией на изобилие выбора в «глобальном мире» поп-музыки стало определённое добровольное ограничение и обращение к ностальгии по детству.

​Четвёртая возможность – постоянная переоценка международной поп-культуры. Это означает наличие очень подвижного, динамичного состояния, которое не зависит от категорий высокого и низкого, глобального и локального, чужого и своего. Речь идёт о популярном сознании, способном использовать очень разные и вовсе не популярные элементы: всевозможные сплавы, деформации, культурные столкновения и конфликты. Эту ясную экспериментаторскую позицию приняли такие ансамбли, как «Weekend Guitar Trio» или «Tunnetusüksus». Хотя у них обоих и является точкой отсчёта популярная культура, в своём творчестве они смешивают элементы «высокой» культуры с элементами «низкой».

​Эстонское «серьёзное» музыкальное искусство (Эркки-Свен Тююр, Тынис Кауманн, Рауно Ремме) также с начала своей деятельности было в контакте с моделями популярной культуры. Такой диалог, конечно же, нарушал ясные разграничения и иерархии. Традицией такого понимания музыки стал фестиваль «Jazzkaar», который своим открытым подходом выходит за пределы джазовой музыки (доходя, к примеру, до этно-музыки), а также фестиваль экспериментальной музыки 20 столетия NYYD и с фольклорным уклоном Вильяндиский фестиваль этно-музыки.

​Учитывая то, что самовыражение в эстонской поп-музыке уже влилось в международный культурный эфир, пятый путь является т.наз. имагинативным, скорее воображаемым и не более того. Здесь не стоит иметь ввиду мечты о прорыве, подпитывающие небольшие и локальные культуры. Скорее всего, речь идёт о возможностях, предлагаемых Интернетом, когда появляются новые способы общения музыки со своей аудиторией. Всевозможные маргинальные группы в культуре, любые заявления андеграунда могли бы объединиться совсем на другой основе, чем до сих пор. В таком случае современные СМИ, учитывая инициативу этих групп, смогли бы дать им право на существование. Таким образом этот путь по-новому соединил бы в единое целое маргинальное национальное и маргинальное культурное существование.

Подробности