Морфологический строй

В эстонском языке довольно много падежей – эта черта присуща уральским и несвойственна индоевропейским языкам. Имена существительные, прилагательные, числительные и местоимения изменяются по четырнадцати падежам. У одиннадцати падежей есть специализированное значение и определенное падежное окончание, напр., у комитатива: sidruni/ga и абессива: sidruni/ta. У оставшихся трех падежей – номинатива, генитива и партитива – нет определенного значения, их основная роль — оформлять связи слов в предложении.

В эстонском языке нет специального падежа объекта – аккузатива (винительного), поэтому дополнение имеет форму одного из первых трех падежей. Падеж объекта может выполнять такую же функцию, как вид глагола в русском языке, указывая на завершенность, предельность (Mari tegi tordi) или незавершенность, процессность (Mari tegi torti) действия. Значение полного, тотального (Jüri sõi tordi ja küpsised ära) и частичного, парциального (Jüri sõi torti ja küpsiseid) охвата объекта действием также выражается номинативом, генитивом и партитивом. Носители русского или немецкого языка, привыкшие к значению аккузатива, могут расценивать эстонскую падежную систему как сложную, однако им можно возразить, что падежные окончания передают такие же значения, как предлоги в других языках, кроме того, в эстонском языке нет грамматической категории рода и артиклей.

У эстонского глагола четыре формы времени: настоящее, простое прошедшее и две формы сложного прошедшего – перфект и плюсквамперфект. Система прошедших времен сходна с временной системой немецкого глагола (aitan, aitasin, olen aidanud, olin aidanud – ich helfe, half, habe geholfen, hatte geholfen). Отличие от немецкого языка заключается в том, что у эстонского глагола нет морфологических форм будущего времени, поэтому эстонский язык иногда в шутку называют "пессимистическим". Отнесенность действия к будущему выражается формами настоящего времени – так же может функционировать и русский глагол.

Чтобы правильно склонять и спрягать эстонские слова, нужно знать несколько основных форм, на основе которых образуются все остальные. Примерно у трети эстонских склоняемых и спрягаемых слов наблюдается чередование в корне. Под чередованием может пониматься замена одного звука другим (генитив tõve, партитив tõbe), замена материально выраженного звука нулем (генитив madu, партитив mao) или изменение долготы звука (генитив kapi, партитив kappi).

Из-за чередований в корне образование форм может быть сложным, но располагать слова в пределах предложения достаточно просто – порядок слов в предложении относительно свободный. Предложение остается понятным благодаря падежным окончаниям, предлогам и послелогам, которые указывают на связи между словами. Это отличает эстонский язык, например, от английского, где порядок слов в предложении – фиксированный, так как нет падежных окончаний, указывающих на связи между словами. Тем не менее, порядок слов в эстонском предложении нельзя считать абсолютно свободным – наиболее распространено расположение: подлежащее–сказуемое–дополнение, так же, как в английском, немецком и русском языках. Тем не менее существуют и другие варианты порядка слов, позволяющие передавать ту же информацию, по-разному расставляя акценты.

Подробности