Эпоха безмолвия

​Обобщенное название общественной жизни Эстонской Республики во второй половине 1930-х гг., когда управление государством и средства массовой информации находились под строгим контролем авторитарного режима К. Пятса, а гражданская инициатива подавлялась.

​12 марта 1934 г. находившийся в должности государственного старейшины Константин Пятс совершил военный государственный переворот. Введенное 12 марта общегосударственное чрезвычайное положение и вытекающие из него ограничения применяли, в основном, к участникам Освободительной войны (вапсам), которых обвиняли в подготовке насильственного государственного переворота. Большинство людей считали утверждения главы государства правдой, тем более, что последовавшая за политическим напряжением стабильность многим была по душе.

​Ситуация изменилась после того как 7 сентября 1934 г. К. Пятс продлил чрезвычайное положение, тем самым снова перенеся и выборы государственного старейшины, и выборы в Рийгикогу. Сформировалась оппозиция, которая требовала возвращения к обычной политической жизни и вследствие этого 2 октября министр внутренних дел Каарел Ээнпалу прекратил заседание Рийгикогу и сообщил, что парламент переводится в «безмолвное состояние», т.е. в будущем ему не позволят собираться.

​После этого вся власть сосредоточилась в руках государственного старейшины и правительства. Вскоре, помимо Рийгикогу молчать заставили партии, прессу и интеллигенцию. Были ограничены права самоуправлений, профсоюзов, церквей и институтов. Были возрождены Союз Отечества, профессиональные палаты и Государственная служба пропаганды. Заключительным аккордом подавления общества стала новая Конституция,вступление в силу которой 1 января 1938 г. означало возвращение Эстонии к правовому строю, но не к демократии. Напротив, посредством Конституции авторитарность обретала законное положение.

У правительства К. Пятса не было четкой идеологии и политическая программа основывалась на правой, т.н. теории национального единства, подчеркивая общность эстонцев вне зависимости от их образования, профессии и достатка. Эти взгляды распространялись через Государственную службу пропаганды, которая проводила для этого различные массовые национальные кампании, такие как украшение дома, кампании по эстонизации имен и пр.

​Противостояние "эпохе безмолаия" было слабым, и прежде всего из-за позиции общества. Большая часть людей присоединилась к предпринимаемым властями шагам – кто по убеждению необходимости их для страны, кто ради карьеры. Другие впали в политическую апатию, радуясь быстрому росту уровня жизни и оставаясь равнодушными к ограничениям демократии, не интересовавшими простых граждан. Крепкой оппозиции не возникло и потому, что установленный в Эстонии режим был  одним из самых мягких в Европе.

Подробности